![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Sep. 1st, 2012 02:44 pmВернуться-то я вернулась, но немедленно погреблась под работой. И конца-края этому не видно. Поэтому ничего содержательного не пишу, в треды недоотвеченные не отвечаю.
Просто поделиться.
Ужжасно грубое нарушение общественного порядка, совершенное группой лиц по предварительному сговору:
***
А в дороге я успела прочесть недавно переведенную Петром Николаевичем книжку Джилл Болти Тейлор My stroke of insight ("Мой инсульт был мне наукой" в переводе). Очень увлекательная (хотя для меня немножко слишком популярная) книга. Автор - была нейроанатомом в Гарварде, когда у нее случился обширный инсульт в возрасте 37 лет, поразивший левое полушарие (в том числе центр речи). За 8 лет она полностью восстановилась, и написала книгу, в которой с позиции нейробиолога описала опыт своей болезни и восстановления. Вероятно, она сделала больше, чем кто-либо другой для объяснения широкой публике, больным, и их родственникам, что такое инсульт. В 2008 году Тайм включил ее в список 100 самых влиятельных людей.
Приведу пару особенно понравившихся мне цитат:
В нейроанатомическом плане, когда речевые центры и ассоциативная зона ориентации левого полушария моего мозга стали нефункциональными, я получила доступ к ощущению глубокого душевного покоя, порождаемому правополушарным сознанием. Результаты исследований, которые проводили в начале этого века доктор Эндрю Ньюберг и покойный доктор Юджин д'Аквили, помогли мне понять, что именно происходило при этом у меня в мозгу. Используя технологию однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (SPECT, single-photon emission computed tomography), эти ученые разобрались в нейроанатомических структурах, лежащих в основе нашего религиозного или духовного (мистического) опыта. Они хотели выяснить, какие области нашего мозга задействованы в нашей способности переходить в состояние измененного сознания — от ощущения собственной индивидуальности к ощущению единства с вселенной (нирваны, эйфории, присутствия Бога).
Испытуемыми были тибетские монахи и францисканские монахини, которые медитировали и молились внутри томографа. Им было сказано потянуть за хлопчатобумажный шнурок, когда они достигнут высшего уровня медитации или почувствуют единение с Богом. В ходе этих опытов у испытуемыех наблюдались испытывали изменения нейронной активности в весьма специфических областях мозга. Во-первых, у них наблюдалось снижение активности речевых центров левого полушария, приводившее к замолканию "”щебетания мозга". Во-вторых, снижалась также активность ассоциативной зоны ориентации, расположенной в задней части теменной доли коры левого полушария. Эта область нашего мозга помогает нам определять физические границы собственного тела. Когда ее работа подавляется или получает ослабленный поток сигналов от чувствительных систем организма, мы перестаем понимать, где начинается, а где заканчивается наше тело относительно окружающего пространства.
В свете результатов этих недавних нейробиологических исследований вполне закономерно, что когда у меня отключились речевые центры левого полушария, а левая ассоциативная зона ориентации лишилась нормального притока сенсорных сигналов, я перешла в состояние измененного сознания и перестала ощущать себя твердым телом, а стала воспринимать себя как текучую субстанцию, единую с вселенной.
И еще одну. Эта идея о благе "разделяемой людьми реальности" была для меня новой и интересной, я с ней соглашаюсь:
Что касается возможных способов лечения, мы можем влиять на клетки своего мозга химическим путем с помощью лекарственных препаратов, электрическим путем с помощью электростимуляции и когнитивным путем с помощью психотерапии. На мой взгляд, цель такого лечения должна состоять в том, чтобы повышать нашу способность разделять общую реальность. Я считаю, что стоит искать средства, которые могли бы помочь людям легче находить контакт друг с другом. К сожалению, 60% людей, у которых диагностирована шизофрения, не понимают, что они больны. В итоге они не стремятся лечиться и, не ценят возможность лечения, а нередко к тому же занимаются самолечением, принимая наркотики или злоупотребляя алкоголем. Даже когда мы (кто угодно) принимаем эти вещества в рекреационных целях, это снижает нашу способность разделять общую реальность, а значит, может вредить нашему здоровью.
Хотя некоторые и защищают право человека быть душевнобольным, я придерживаюсь мнения, что одно из гражданских прав каждого состоит в том, чтобы обладать душевным здоровьем и разделять общую реальность с другими людьми, независимо от причин болезней или травм мозга, которые могут быть у кого угодно.
***
И вообще, цитируя Лукина: "Поздравляю всех с днем умножения скорби"
Просто поделиться.
Ужжасно грубое нарушение общественного порядка, совершенное группой лиц по предварительному сговору:
***
А в дороге я успела прочесть недавно переведенную Петром Николаевичем книжку Джилл Болти Тейлор My stroke of insight ("Мой инсульт был мне наукой" в переводе). Очень увлекательная (хотя для меня немножко слишком популярная) книга. Автор - была нейроанатомом в Гарварде, когда у нее случился обширный инсульт в возрасте 37 лет, поразивший левое полушарие (в том числе центр речи). За 8 лет она полностью восстановилась, и написала книгу, в которой с позиции нейробиолога описала опыт своей болезни и восстановления. Вероятно, она сделала больше, чем кто-либо другой для объяснения широкой публике, больным, и их родственникам, что такое инсульт. В 2008 году Тайм включил ее в список 100 самых влиятельных людей.
Приведу пару особенно понравившихся мне цитат:
В нейроанатомическом плане, когда речевые центры и ассоциативная зона ориентации левого полушария моего мозга стали нефункциональными, я получила доступ к ощущению глубокого душевного покоя, порождаемому правополушарным сознанием. Результаты исследований, которые проводили в начале этого века доктор Эндрю Ньюберг и покойный доктор Юджин д'Аквили, помогли мне понять, что именно происходило при этом у меня в мозгу. Используя технологию однофотонной эмиссионной компьютерной томографии (SPECT, single-photon emission computed tomography), эти ученые разобрались в нейроанатомических структурах, лежащих в основе нашего религиозного или духовного (мистического) опыта. Они хотели выяснить, какие области нашего мозга задействованы в нашей способности переходить в состояние измененного сознания — от ощущения собственной индивидуальности к ощущению единства с вселенной (нирваны, эйфории, присутствия Бога).
Испытуемыми были тибетские монахи и францисканские монахини, которые медитировали и молились внутри томографа. Им было сказано потянуть за хлопчатобумажный шнурок, когда они достигнут высшего уровня медитации или почувствуют единение с Богом. В ходе этих опытов у испытуемыех наблюдались испытывали изменения нейронной активности в весьма специфических областях мозга. Во-первых, у них наблюдалось снижение активности речевых центров левого полушария, приводившее к замолканию "”щебетания мозга". Во-вторых, снижалась также активность ассоциативной зоны ориентации, расположенной в задней части теменной доли коры левого полушария. Эта область нашего мозга помогает нам определять физические границы собственного тела. Когда ее работа подавляется или получает ослабленный поток сигналов от чувствительных систем организма, мы перестаем понимать, где начинается, а где заканчивается наше тело относительно окружающего пространства.
В свете результатов этих недавних нейробиологических исследований вполне закономерно, что когда у меня отключились речевые центры левого полушария, а левая ассоциативная зона ориентации лишилась нормального притока сенсорных сигналов, я перешла в состояние измененного сознания и перестала ощущать себя твердым телом, а стала воспринимать себя как текучую субстанцию, единую с вселенной.
И еще одну. Эта идея о благе "разделяемой людьми реальности" была для меня новой и интересной, я с ней соглашаюсь:
Что касается возможных способов лечения, мы можем влиять на клетки своего мозга химическим путем с помощью лекарственных препаратов, электрическим путем с помощью электростимуляции и когнитивным путем с помощью психотерапии. На мой взгляд, цель такого лечения должна состоять в том, чтобы повышать нашу способность разделять общую реальность. Я считаю, что стоит искать средства, которые могли бы помочь людям легче находить контакт друг с другом. К сожалению, 60% людей, у которых диагностирована шизофрения, не понимают, что они больны. В итоге они не стремятся лечиться и, не ценят возможность лечения, а нередко к тому же занимаются самолечением, принимая наркотики или злоупотребляя алкоголем. Даже когда мы (кто угодно) принимаем эти вещества в рекреационных целях, это снижает нашу способность разделять общую реальность, а значит, может вредить нашему здоровью.
Хотя некоторые и защищают право человека быть душевнобольным, я придерживаюсь мнения, что одно из гражданских прав каждого состоит в том, чтобы обладать душевным здоровьем и разделять общую реальность с другими людьми, независимо от причин болезней или травм мозга, которые могут быть у кого угодно.
***
И вообще, цитируя Лукина: "Поздравляю всех с днем умножения скорби"
