najas | "Хованщина" в картинках

Скриншоты из фильма Строевой, комментарии - отрывки из либретто. кликабельно

ПОДЪЯЧИЙ. Содома и Гоморра! Вот времечко! Тяжкое! (Потирая руки.) А все ж прибыток справим... Да!
К будке подьячего подходит Шакловитый.
ШАКЛОВИТЫЙ.. Эй!.. Эй, ты! Строчила! Заказец важный есть тебе.
ПОДЪЯЧИЙ. Что ж! Что ж, настрочим, мигом настрочим. По уряду, по укладу настрочу тебе доносец.

Пришлые заставляют подъячего прочитать указ на столбе.
ПОДЪЯЧИЙ (вздрогнув). Православные, страшны казни стрелецкие, неутомима ярость их лютая...
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. Нам-то что? Читай!
ПОДЪЯЧИЙ (с отчаяния) Так пропадай моя головушка!
(Читает надписи.) "Изволением божьим за нас, великих государей, надворные пехоты полков московских, и пушкари, и затинщики, от великих к ним налог, и обид, и от -неправды побили..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. – Стрельцы, должно быть.
– Стрельцы, ведь, значит. - .
ПОДЪЯЧИЙ. "...Князя Телепню кнутом да в ссылку; князя Ромодановского убили: туркам Чигирин сдал; то ж убили думного дьяка Ларионова, сына Василия..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. Вот-то звери!
ПОДЪЯЧИЙ. "...Ведал гадины отравные на государское здоровье..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. Ну, это поделом.
ПОДЪЯЧИЙ. "...Еще бояр побили..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. – Каких бояр?
ПОДЪЯЧИЙ. "...Брянцевых..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. – Еще кого?
– Еще кого?
ПОДЪЯЧИЙ. "...Всех Солнцевых".
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. – За что, про что?
– В чем провинились?
ПОДЪЯЧИЙ. "Чинили денежную и хлебную... передачу все в перевод... забыв страх божий..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. – Вот оно что.
– Вот оно что.
ПОДЪЯЧИЙ. "...А тем... кто словом злым реченных людей: надворную пехоту полков московских обзовет..."
ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ (между собой). – Слышь ты!
– Слушай, братцы!
ПОДЪЯЧИЙ. "...И тем... наш... милостивый указ... чинить без всякие пощады".

ПРИШЛЫЕ ЛЮДИ. Господи... [Ох ты, родная матушка-Русь, нет тебе покоя, нет пути... Злую ... стала ты за нас, да тебя, родимую гнетут. Что гнетет тебя - не ворог злой. Злой-чужой, не ... , а гнетут тебя, родимую, все твои робяты удалые... - записано со слуха]
НАРОД: -Большой идет! Весело!
-Слава батьке и честь!
-Ой, знатно, бабы, ой, затянем песню мы!
-Что это было? Что это, братцы?
-Сам лютый зверь на вас идет, усяк человек пусть прочь дерет
-А ну тебя!
-Слава батьке и честь!! Слава!
-Слава батьке и честь! Ой, знатно, бабы, ой, затянем песню мы!
-Слава, слава лебедю белому! Знатного боярина славьте, славьте все!
-Слава батьке, слава большому, слава боярину самому большому!
-Стрельцы-то! Ровно палачи!
-Дорогу все, большой идет! С дороги все, сам батька пошел!
-Слава, слава лебедю белому! Слава, слава!

"Слава лебедю, слава белому, слава боярину самому большому"

Марфа и князь Андрей, сын Ивана Хованского.

МАРФА. Так, так, княже, остался ты верен мне! Видно, скоро, мой любый, опостыла я; клялся, божился ты, мой княже, что не изменишь мне, только не в пору была та клятва, любый мои. Теперь другую имешь… Будь с нею счастлив ты…
ЭММА (Марфе). Я не виновна, он злодей.
МАРФА. Спокойся, ты со мной, дитя мое.
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. Сам бес толкнул сюда ведьму лютую. Уйму ж я тебя, досадную!
МАРФА (обнимая Эмму) Ты непорочна, чиста, невинна ты.
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. (отталкивая Марфу) С чего ты, право, тут, красавица? Али к бабе бабу тянет не в пору?
МАРФА. Не пора ли парню-то покаяться? Ведь не век же лгать на сердце девичье. Аль в боярской спеси больше разума, нем в страданье девицы покинутой?
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. (в сторону) Нет, не поддамся я, нет, покончу разом с нею. (Марфе) Слыхала ль ты, красавица, про некого молодчика: как с своей-то возлюбленной, что опостыла-то, он, лих молодец, разделался без околичностей. А и выхватил он острый нож...
(Бросается с ножом на Марфу. Эмма вскрикивает. Марфа выхватывает из-под ряски нож и отражает удар.)
МАРФА. Слыхала, княже, и навыворот. Только не тот конец тебе я уготовала, и не от моей руки сведешь ты счеты с жизнью.

Досифей в толпе

Князь Голицын. "Верить ли клятве женщины властолюбивой и сильной? Вечное сомненье. Во всем... всегда..."

Марфа гадает Голицыну. "Княже, тебе угрожает опала и заточенье в дальнем краю..."

Испуганный пророчеством Голицын прогоняет Марфу и приказывает "Скорей утопить на болоте, чтобы сплетни не вышло"

В стрелецкой слободе.

КУЗЬКА. (с балалайкой).
Заводилась в закоулках,
Где-то в темных переулках,
Заводилась баба злая,
Одинокая, большая.
Стала думать да гадать:
Как бы людям помешать,
Как бы милым наплести,
Баб с мужьями развести.

– Как же бабу ту назвать?
– Баба та сама назвалась,
– Сплетней злою откликалась,
– Много бед она творит,
– На недоброе манит.

Ой, должно быть, проклята
Зла-презлая баба та,
Что сама пооткликалась,
Сплетней злою поназывалась.

– Сплетня и в семью прокралась,
– Мигом по семье промчалась,
– Сплетня семьи разорила,
– А и деток-то сгубила.
– Бойтесь, бойтесь, молодцы,
– Сплетни бабы злой-презлой,
– Что грозит-то лих бедой,
– Что казнит весь род людской.

– Сплетня по застенкам шлялась,
– Сплетня с палачом якшалась,
– Всех доносчиков сманила,
– Златом, серебром дарила.
– Не гнушалась и подьячих,
– Тех, что перьями скрыпят...

Да гляди, поди, пускают
Жизнь людскую напрокат.

Сплетня столько начудила,
Что и ум людской смутила,
Люди шепчутся и лгут,
Правды вовсе не берут;
Только сплетне поклонись –
От ума ты откажись,
Сплетня все вверх дном поставит,
И прославленных бесславит.

Ай, ау, ау, ау, ай! Ай, ау, ау, ау, ай!
Баба злая – сплетня та.

Как бы сплетню ту спровадить,
Больше б бабы не казалось,
От нее людей отвадить,
Сплетня ж ими бы гнушалась.
Вы решайте, молодцы,
Посоветуйте, стрельцы...

СТРЕЛЬЦЫ, СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. Чем ее нам извести?
КУЗЬКА. (выхватывая топор). Сплетниц, сплетников...
КУЗЬКА., СТРЕЛЬЦЫ, СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. ...На суд!

ИВАН ХОВАНСКИЙ. Зачем меня вы звали? Аль беда какая с вами приключилась?
СТРЕЛЬЦЫ, СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. Рейтары да петровцы губят нас.
СТРЕЛЬЦЫ. Веди пас в бой!
ИВАН ХОВАНСКИЙ. В бой?
Помните, детки, как мы по щиколку в крови
Москву от ворогов лихих оберегали и соблюли?
Нынче не то: страшен царь Петр!
Идите в домы ваши и спокойно ждите судьбы решенье.
Прощайте, прощайте...
(Уходит.)

Персидки развлекают Хованского.

ШАКЛОВИТЫЙ (подойдя к трупу Хованского). Ой, слава белому лебедю, Ладу-ладу. (Хохочет.)

ДОСИФЕЙ. Что ж, прознала ль ты, голубка, чем решил совет великий против нас попрек древлей Руси, ее же ищем?
МАРФА. Не скрою, отче, горе грозит нам! Велено рейтарам окружить нас в святом скиту и без пощады, без сожаленья губить нас.
ДОСИФЕЙ. Вот что.
МАРФА. Да.
ДОСИФЕЙ. Так вот что! Теперь приспело время в огне и пламени приять венец славы вечные! Возьми с собой Андрея-князя, не то ослабнет и не подвигнется.
МАРФА. Возьму.
ДОСИФЕЙ. Терпи, голубушка, люби, как ты любила, и славы венцом покроется имя твое. Прости.

"Утро стрелецкой казни"
Стрельцы устанавливают плахи и кладут на них секиры острием наружу.
СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. Не дай пощады, казни окаянных, богоотступников, злых ворогов!
Стрельцы опускаются перед плахами на колени.
СТРЕЛЬЦЫ. Господи боже, пощади нас, не взыщи по грехам нашим!
Вдали трубы "потешных".

Лютеранский священник из Немецкой слободы с племянницей наблюдают за казнью. Это супротив текста Мусоргского, но тот текст, супротив которого это, из фильма вырезали.

СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. Не дай пощады, казни окаянных, богоотступников, царь-батюшка наш!
Трубы "потешных" ближе.

СТРЕЛЬЦЫ. Отче всемогущий, помилуй души грешные наши!
СТРЕЛЕЦКИЕ ЖЕНЫ. Казни их, окаянных, царь-батюшка, без пощады казни!
На площадь вступают трубачи и молодой Стрешнев в качестве герольда, за ними преображенцы роты "потешных".
СТРЕШНЕВ. Стрельцы! Цари и государи Иван и Петр вам милость шлют: идите в домы ваши и господа молите за их государское здоровье. (Трубачам.) Играйте, трубы! (Трубы. Стрельцы молча встают.)

МАРФА. Милый мой! Вспомни, помяни светлый миг любви, много чудных снов с тех пор видала я: снилось мне – будто бы измена любви твоей, чудилась, бродили думы мрачные.
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. Марфа!
МАРФА.Спокойся, княже. Я не оставлю тебя, вместе с тобою сгорю, любя.
А слышь-послышь: жарко было, как ночью шептал ты мне про любовь свою, про счастье мое; тучей черною покрылась любовь моя, холодом, льдом сковало клятву мою.
Смертный час твой пришел, милый мой, обойму тебя в остатний раз.
Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя.
Слышны трубы "потешных". Из скита выходит Досифей в саване.

Черноряжцы выходят из скита в белых одеждах, и руках свечи; некоторые складывают костер.
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. Марфа., спаси меня!
МАРФА. Тебя спасти?
Слышал ли ты, вдали, за этим бором, трубы вещали близость войск петровских? Мы выданы, нас окружили, негде укрыться, нет нам спасенья, сама судьба сковала крепко нас с тобою и прорекла конец нам смертный; ни слезы, ни мольбы, ни укоры, ни стенанья – ничто не спасет, судьба так велела.
АНДРЕЙ ХОВАНСКИЙ. Марфа, молю тебя, тяжко, тяжко мне!
МАРФА. Идем же, княже, братья уж собралась, и огонь священный жертвы ждет своей. Вспомни, помяни светлый миг любви, как шептал ты мне про счастие мое. В огне и пламени закалится та клятва твоя!
Вводит Хованского на костер. Звуки труб ближе.
ЧЕРНОРЯЖЦЫ. (на костре). Господи славы, гряди во славу твою!
ДОСИФЕЙ. Братия! Подвигнемся; во господе правды и любви да узрим свет!
Да сгинут плотские козни ада от лица светла правды и любви!
МАРФА. И ВСЕ ЧЕРНОРЯЖЦЫ. Господь мой, защитник и покровитель! Пасет той мя.
Звуки труб раздаются еще ближе. Костер все более и более разгорается.